Новые приключения отцов и детей
Многие родители всерьез полагают, что если они худо-бедно владеют иностранным языком, то их ребенку не нужны никакие «училки»: они сами научат его говорить по-английски или по-французски. А потом удивляются: результаты их педагогической деятельности оказываются весьма далеки от того, чего они ожидали.

Одна «продвинутая» мама, историк по образованию, вместо детских сказок читала пятилетнему сыну Гомера и страшно радовалась, когда он шпарил наизусть целые отрывки из «Илиады» и «Одиссеи». «С такой-то памятью он должен запросто выучить английский», - решила она и стала ребенка учить. Но не тут-то было: язык - не «стишок», одной памятью не возьмешь. А объяснить даже простейших правил уважаемая кандидат наук не умела, и, сталкиваясь с непониманием, страшно возмущалась: «И это мой сын! Я-то думала он гений, а он идиот!» И каждое занятие заканчивалось обоюдной истерикой…

Хотели как лучше…

Да, очень часто родители, из лучших побуждений берущиеся за обучение языку своего ребенка, терпят фиаско. Не всегда помогает и то, что родитель - педагог, даже если он успешно преподает иностранный в школе или вузе. Почему-то материал, который легко удается вложить в головы чужим оболтусам, совершенно не воспринимается собственным ребенком. Вот и думаешь после этого: то ли он тупой, то ли я никуда не гожусь. Кстати, нередко именно после таких неудачных совместных занятий ребенку выносится безапелляционный вердикт: к изучению иностранного языка не годен. И все. «Неспособен - значит не буду», - решает для себя ребенок на сознательном или подсознательном уровне. Школьные годы в таком случае для занятий потеряны. А потом начинается лихорадочный поиск чудодейственных курсов, где помогут преодолеть психологический барьер, а попросту сформировавшиеся в детстве неверие в себя и неприятие чужого.

Не надо думать, что неудачи обусловлены какими-то таинственными причинами, некой мистической несовместимостью между педагогическими способностями отца или матери и обучаемостью ребенка. В принципе, иностранный возможно выучить и с папой-мамой. Если эти папа-мама не наломают дров с самого начала.

Недаром прежде родители, даже прекрасно владевшие английским или французским, непременно препоручали своих отпрысков боннам-иностранкам или домашним учителям. Изучение языка с гувернанткой означало, как теперь принято говорить, «полное погружение» на регулярной основе. Изучение языка с учителем - регулярные уроки в классной комнате. Именно регулярность занятий - непременное условие овладения языком. И именно этого чаще всего не учитывают современные родители. Замотанные, загруженные «взрослыми» делами, они лишь время от времени вспоминают о том, что с ребенком хорошо бы позаниматься. А дитя к тому времени напрочь забывает о прошлом уроке и вообще привыкает к тому, что эти «посиделки» над учебником иностранного - нечто необязательное. К тому же манипулировать родителями легче, чем учителем со стороны: если заниматься неохота, их ничего не стоит отвлечь, схитрить («Ой, голова болит!»), на худой конец просто послать подальше.

Не ленью единой

Вообще, в домашних условиях регулярно усаживать маленького ребенка, дошкольника, за учебник - дело столь же невозможное, сколь бесполезное, даже вредное. А школьнику достаточно того, что он «делает уроки», ему не объяснить, почему он свое драгоценное время, которое мог бы провести во дворе с приятелями, за телевизором или компьютерными играми, должен тратить на какие-то непонятные занятия. Да еще заставляют его это делать не кто-нибудь, а родные родители! Элемент принуждения вычисляется мгновенно и вызывает негативную реакцию, направленную на все сразу: на занятия, на родителей и на ни в чем не повинный предмет - иностранный язык. А язык отличается от прочих дисциплин тем, что его надо любить, как говорил Ильф, «ласково гладить по подлежащему». Только при этом условии он дается легко. Многие родители (кстати, эту же ошибку допускают и многие учителя) не удосуживаются внушить ребенку, что английский, французский или немецкий - это интересно, это здорово, что учить его «в кайф». Чаще пытаются объяснить, что это, дескать «нужно», «в жизни пригодится». Понятие «нужности» для ребенка вплоть до старшего школьного возраста - это полная абстракция. Вот и возникает у него представление, что родителям это может быть и нужно, а вот ему лично - до лампочки. Представление, губительное для освоения языка.

Мама, не горюй!

Но предположим, что вам все-таки удалось усадить чадо за книжки. И начинается... кошмар. Вы честно пытаетесь втолковать ему разницу между Present Indefinite и Present Continuous. Оно честно пытается «въехать». И не «въезжает». В школе так происходит сплошь и рядом, но там-то деваться некуда: или изволь все усвоить вместе с классом, или ходи в отстающих. Третьего не дано. А закаленный в боях с учениками учитель, привыкший, что перед ним сидит десять-пятнадцать тупиц или гениев - в зависимости от его отношения к питомцам - достаточно индифферентно относится к успехам каждого из них. Повторил раз, два, три, не поняли - пеняйте на себя. Иное дело - родители. Большинство из них в глубине души уверены, что их-то ребенок все должен понимать с полуоборота! А они сами способны все объяснить лучше любого учителя! И при малейшем непонимании начинаются вопли вроде «Тупица!», «Ты нарочно!» и т.д. В результате ребенок вместо сложного грамматического правила уясняет одно: опять отец или мать на него сердятся, и все из-за этого дурацкого иностранного! Что им, в конце концов, дороже: собственный сын или дочь или какие-то там неправильные глаголы?

С другой стороны, и ребенок нередко чутко реагирует на методические «проколы» и ошибки родителей: «Раз не может объяснить, значит, сам не знает. Тогда пусть не берется учить!» Налицо полный подрыв родительского авторитета. Вот пример из жизни. Одна любящая бабушка, по образованию педагог, английского практически не знала, хотя прекрасно владела немецким. Но рассудила так: «Начнем с внуком заниматься, я все постепенно вместе с ним и освою». Открыли они старенький и простенький учебник «Английский для малышей» В. Скультэ и взялись за дело. Только внучек оказался потолковее бабушки, всякий раз поднимал ее на смех, когда она пыталась слова вроде snake или cake произнести на немецкий лад, и полностью разуверился в ее педагогических способностях... В конце концов мальчик получил стойкое отвращение в английскому, и перебить его не смогла даже учеба в престижной спецшколе, куда его отдали по настоянию той же бабули. И окончил он школу с нетвердой «тройкой» - угадайте по какому предмету?..

Куда разумнее те родители, которые даже не пытаются превратить дом в подобие школы и стараются учить детей с помощью игр, песен, книжек и просто разговаривая с ними на иностранном. Такие развлекательные уроки, не носящие характера «обязаловки», воспринимаются гораздо лучше не только дошкольниками, для которых, это, собственно, единственно возможная форма обучения, но и великовозрастными недорослями. Но и тут не всегда все идет гладко. При таких занятиях необходимы те же условия: регулярность, терпение и мотивация, то есть пробуждение у ребенка интереса к чужому языку. Иначе он будет недоумевать: почему нужно говорить с родителями «по-непонятному», ведь они знают русский!

Есть хороший способ мотивировать к занятиям тех детей, которые уже учат иностранный в школе или на курсах: просить их «научить» папу-маму английскому или немецкому. Чадо сразу проникается чувством превосходства и собственной значимости: оказывается, есть что-то, чего не знают всеведущие родители! И я, Ванечка или Танечка, могу их просветить! Будьте уверены, ребенок будет счастлив взять на себя роль учителя. Только родителям важно правильно сыграть роль: с одной стороны ,не изображать из себя полных тупиц (чтобы «педагог» не потерял терпение), с другой – не выказывать иронического отношения к занятиям – ведь дети народ обидчивый и прекрасно чувствуют, когда их не принимают всерьез.

Уроки двуязычия

В заключение несколько слов о пресловутом билингвизме, то есть ситуации, когда ребенок с детства начинает говорить на двух языках. Как правило, ребенок растет «билингвом», потому что судьба наградила его родителями разной национальности. И серьезные педагоги и лингвисты давно установили, что это, по большому счету, не преимущество, а беда. Ведь язык - это не только средство общения, это знания о мире, позволяющие в этом мире ориентироваться. Это словарь легко разделить на два столбика: справа - английские слова, слева - русские эквиваленты. А формирующееся сознание стремится к целостной организации. Поэтому ребенок, находящийся в билингвистической ситуации практически с рождения, стремится выстроить вновь узнаваемые языковые единицы и конструкции целесообразно, понять, почему один и тот же, как будто, предмет именуется по-разному. То, что у "билингва с младенчества" оба языка складываются в единую коммуникативную базу и начинают проникать один в другой, неизбежно. А вот что происходит с психикой? Попытайтесь представить себя малым дитятей. Папа говорит по-испански, мама по-арабски. Семья для ребенка – первый источник психологического комфорта. Если это не так, психотравмы неизбежны. А при двуязычии - какой уж комфорт…

А уж совсем нелепыми порой выглядят попытки сделать из малыша билингва искусственным путем. Так, одна молодая преподавательница английского языка решила, что ее сын должен заговорить по-английски с пеленок. Программу обучения малыша она начала претворять в жизнь буквально с момента его рождения. Говорила с ним по-английски - и точка. Ситуация облегчалась тем, что бабушки в семье были «приходящие», а муж постоянно находился в разъездах, так что контакты с мамой в жизни мальчика преобладали.

Когда же парнишка достиг возраста «социализации» и когда общение со сверстниками во дворе приняло всецело вербальный характер, выяснилось, что по-русски-то он говорит неважно, с акцентом, многих слов не знает. За что и схлопотал во дворе кличку Иностранец. Пришлось английский задвинуть в долгий ящик и срочно наверстывать родной язык.

Все это следует принять во внимание прежде, чем решиться учить собственного ребенка. Трезво, без излишней самонадеянности оценить себя: свои педагогические таланты, знание языка, готовность терпеливо и регулярно заниматься. И если все это не на высоте, «не мучьте дитю». Наймите ему бонну или отдайте на детские курсы. Однако и здесь следует помнить, что разумно брать бонну в возрасте, когда становление родного языка уже почти закончено, то есть лет с трех-четырех. И еще одно: поскольку освоение второго языка с помощью гувернантки - сложный процесс, где психологическая составляющая не менее значима, чем собственно обучающая, к гувернантке и ее подбору надо относиться так трепетно, как если бы вы искали для своего отпрыска Арину Родионовну. Ибо если бонны будут меняться каждые три месяца, то у ребенка обязательно начнется отставание в развитии - второй язык станет источником постоянного психологического дискомфорта.
Галина Ягода
http://www.planetaedu.ru/articles/335
27.11.2007