Все на одного

Если верить статистике, примерно треть российских детей младше 11 лет подвергались издевательствам в школе. У подростков этот показатель еще выше: около 44%. Какие формы принимает школьная травля, насколько велика в ней роль учителя и какие последствия она может иметь во взрослой жизни – разбираемся вместе с экспертом, преподавателем Ассоциации Репетиторов.

Прежде всего стоит отметить, что под издевательствами подразумевается не только физическое, но и психоэмоциональное насилие. Получать пинки и затрещины очень неприятно, но обидная кличка, пущенный кем-то оскорбительный слух, угрозы или вымогательство причиняют не меньше страданий. Именно поэтому в последнее время для обозначения этого явления все чаще используют не русское слово «травля», а заимствованное из английского языка понятие «буллинг», вмещающее в себя все способы воздействия агрессора не жертву: от рукоприкладства и плевков до публичных унижений и интернет-бойкотов.

Проблема усугубляется тем, что не каждый ребенок способен пожаловаться учителю или признаться родителям в том, что над ним издеваются в школе: это требует, во-первых, доверительных отношений со старшими, а во-вторых, определенной смелости, ведь очевидно, что таким образом можно запросто навлечь на себя еще больший гнев обидчиков. Однако существует несколько косвенных признаков, которые позволяют определить, что ребенок систематически подвергается травле в школе:

  • Он или она часто приходит домой с синяками, царапинами, в испорченной одежде, с изорванными учебниками и тетрадями, но не может внятно рассказать, что произошло;
  • Он или она цепляется за малейший повод не идти в школу, плачет, притворяется больным или пытается заболеть нарочно: например, зимой выходит на балкон с мокрой головой;
  • Они или она никогда не зовет одноклассников в гости и, в свою очередь, не получает приглашений от них, у него или у нее нет друзей, с которыми он или она общается постоянно;
  • Он или она идет в школу не прямой и самой короткой дорогой, а старается выбирать обходные пути;
  • Он или она начинает хуже учиться без видимых на то причин, ведет себя агрессивно с родителями и младшими братьями/сестрами.

Разумеется, все перечисленные признаки необязательно являются последствиями буллинга, но они в любом случае должны натолкнуть родителей на мысль о том, что с их сыном или дочерью происходит неладное.

Жертва обстоятельств

Когда мы пытаемся представить ребенка, который стал объектом школьной травли, в голову нам приходит первым делом образ худенького мальчика-отличника – в очках с обмотанными изолентой дужками и с книжкой в руках. Или бедно одетой девочки, страдающей от избыточного веса. Такие ассоциации в целом не лишены оснований: дети и подростки действительно склонны отталкивать тех, кто чем-то отличается от большинства.

Все на одного

Вместе с тем эти отличия далеко не всегда лежат в плоскости условного неблагополучия. Агрессию может вызывать и ребенок из богатой семьи, которому покупают дорогие игрушки и гаджеты, и ученик, склонный вести себя более открыто и активно, чем принято в классе, и любимчик учителя, и, наконец, новенький: он кажется другим, необычным, странным просто-напросто потому, что еще не успел адаптироваться.

«Мне доводилось сталкиваться с травлей и когда я сама училась в школе, и когда позже стала педагогом, — рассказывает Дарья Борисовна, преподаватель истории, обществознания и французского языка. — Это могла быть травля и одного ученика другим, и всем классом, что еще страшнее. Как правило, поводом для такого поведения становится непохожесть. В моей практике, например, было так, что мальчика травили из-за его знаний: он был слишком умным с точки зрения большинства. Нередко в качестве отличия служит другая национальность. Меня саму травили в школе потому, что моя семья принадлежала к иному социальному слою: у нас не было таких атрибутов, как прислуга и личный повар. У Рэя Брэдбери есть отличный рассказ «Все лето в один день» — он как раз об этом».

В свою очередь, обидчики (“буллеры”) также вовсе необязательно соответствуют образу канонического, выросшего в семье алкоголиков хулигана с фингалом под глазом и торчащей из кармана рогаткой. Ощущение вседозволенности, которое подкрепляет желание ребенка задирать своих однокашников, часто рождается в приличных, состоятельных семьях. В то же время в обидчике жажда доминирования почти всегда сочетается с глубинной неуверенностью в ценности своей личности: не чувствуя, что его в достаточной мере уважают родители или другие значимые взрослые, он срывается на слабых.

Все на одного

Хотя травлю обычно начинает один человек, единомышленники у него появляются очень скоро: учеба в школе – источник стресса, и многие дети рады возможности выместить на ком-то накопившееся раздражение. При этом задиры не всегда понимают, что поступают плохо: между ними и жертвой устанавливается особый тип коммуникации, который может восприниматься как своего рода игра. Оценивая ситуацию спустя годы, они порой совершенно искренне недоумевают: «Но ведь девочке, в которую мы кидались жвачками, это нравилось, она же смеялась!»

А судьи кто?

На первый взгляд кажется, что в буллинге принимают участие только две стороны: жертва и агрессор – один или несколько. В действительности это не совсем так, и люди, которые не вовлечены в процесс непосредственно, все равно отыгрывают определенные роли:

  • Наблюдатель. Зачастую о травле в коллективе все знают, но предпочитают в нее не вмешиваться, поскольку сами боятся стать объектом издевательств. Но, занимая вроде бы нейтральную позицию, наблюдатели фактически дают молчаливое согласие на то, чтобы их однокашника били и обзывали, а сами порой получают скрытое удовольствие от того, что не оказались на его месте.
  • Защитник. Поскольку попытка вступить в противостояние с агрессором чревата негативными последствиями, защитить жертву обычно стремится либо тот, кто имеет в коллективе существенный вес и не боится за свою репутацию, либо тот, кто в прошлом сам на протяжении долгого времени был объектом травли, и ему уже нечего терять.
  • Судья. В идеале взрослый человек – родитель или педагог – должен сперва встать на защиту слабого, гарантировать ему свою поддержку и только потом разбираться в причинах конфликта. Однако гораздо чаще он сразу берет на себя роль третейского судьи, ищет виновников и начинает навешивать ярлыки («мямля», «малолетний преступник», «стадо»), тем самым лишь усугубляя ситуацию.

Также ошибкой будет полагать, что буллинг – явление, распространенное исключительно в школьной (или в крайнем случае – в университетской) среде. На самом деле у человека существует риск быть непринятым любым коллективом. Пожалуй, офисного работника коллеги вряд начнут избивать или запирать в туалете, однако отпускать в его адрес колкие замечания, подшучивать над ним и стараться при любом удобном случае выставить его в невыгодном свете они вполне могут.

Все на одного

Так называемая дедовщина в армии – тоже одна из форм буллинга. Да, с точки зрения методов воздействия на жертву она более жестока, но ведь и школьная травля порой приводит к тому, что ее объект не просто теряет интерес к жизни, а даже предпринимает попытки суицида.

Сложно, но можно

Увы, ребенок лишь в редких случаях способен самостоятельно справиться с обидчиками – особенно если их несколько. Одни остаются изгоями до конца обучения, другие меняют школу, третьи дожидаются момента, когда внимание агрессоров переключится на новую жертву. Любой из этих сценариев чреват серьезными последствиями для психики, и взрослый должен взять на себя ответственность за исправление ситуации.

«Если педагог видит, что в классе кто-то страдает, кого-то задирают, то он обязан вмешаться и предпринять определенные действия, — уверена Дарья Борисовна. — Иначе какой он педагог? Это сложная, но очень важная часть работы учителя. Конечно, стоит привлечь и родителей, но не думаю, что этим нужно ограничиваться. Не всегда помогает, к сожалению. Учитель сам должен работать с классом: делать это не только путем разъяснительных бесед и совместного обсуждения возникших кофнликтов. Незаметно, словно режиссер, он может моделировать ситуации, которые научат класс взаимоуважению и толерантности. Кроме того, важно объединить класс не только учебой. Совместные походы и экскурсии тоже помогают бороться с травлей: общее дело, новая ситуация, другие роли».

Чтобы справиться с травлей в школе родителю, учителю или школьному психологу стоит предпринять несколько важных шагов:

  • Предельно ясно обозначить проблему. Травля – это не «мелкие неурядицы», «сложности в общении», «специфика расстановки сил в классе» и т.д. Вещи нужно называть своими именами. Буллинг, травля, унижение, жестокое обращение. И агрессоры, и жертва, и окружающие их люди должны четко понимать, что происходит и почему это плохо.
  • Оказать поддержку объекту травли. Не просто пожалеть и приласкать его, а объяснить, что он – не «плохой», не «ущербный», что он никого не провоцировал, что в акте насилия всегда виноват только тот, кто его совершает.
  • Не пытаться вызвать жалость. «Как вам не стыдно, Коля растет без отца, а вы его травите!» — эта и другие аналогичные фразы, которые на первый взгляд кажутся неплохим способом вызвать у обидчиков сострадание, на деле часто еще больше их распаляют, поскольку лишь подчеркивают отличие жертвы от остального коллектива.
  • Подтолкнуть агрессоров к осознанному выбору. Ругать и стыдить (особенно – публично) тех, кто издевается над одноклассником, категорически неправильно, поскольку таким образом можно спровоцировать их на еще более жестокие действия. Нужно дать им возможность самим оценить происходящее. Выяснить, понимают ли они, что причиняют другому человеку настоящую боль и что в их силах сделать его жизнь лучше.
  • Предложить всем вместе выработать правила поведения в коллективе. Не предавать агрессоров анафеме, не пытаться сделать их изгоями, а постараться общими усилиями распределить роли в классе так, чтобы учитывались потребности и интересы всех учеников.
Все на одного

«Если ситуацию с травлей не решить на уровне школы, это может привести к печальным последствиям в дальнейшей жизни, — считает Дарья Борисовна. — Привитое с малых лет осознание, что ты «не такой», и поэтому тебя отвергают сверстники, либо заставляет человека стать конформистом, либо развивает в нем комплекс неполноценности, нерешительность. Наверное, последствия окажутся еще более серьезными, если в травле участвуют и учителя. Что может подумать маленький человек, если его не принимают не только другие дети, но и взрослые? Вполне естественно поэтому, что уже в школе у ребенка может возникнуть необходимость в психотерапевте или психологе. В моем случае, правда, психолог не помог, а проблема осталась. Но травля одноклассниками и учителями и стала для меня стимулом к тому, чтобы пойти работать в школу и не допустить такого больше никогда».

Мудрая сова 28 апреля